То был я, который хотел, я, который не хотел: то был именно я, который желал одержимо этого, отвергая безоглядно другое. Почему боролся я с самим собою, раздирая самого себя? (Августин Блаженный)




№ 65. Шав-Самадхи

 Знание на каждом уровне заставляет делать то, что раньше не требовалось делать, и не делать то, что раньше требовалось делать. Подобное для обычного человека кажется полным абсурдом.

Из дневника Дида

 

Ник со вкусом обустроил лагерь и разбил палатку. Палатку он поставил на возвышении возле большой ивы, чтобы сырость от реки и роса не мешали ночью спать. Опять же, место хорошо продувалось, что отпугивало комаров, а дерево отбрасывало тень и защищало от солнцепека. Погода стояла жаркая. Время дождей уже прошло, и из города могли потянуться отдыхающие. Ник спешил. Праздные любопытные не должны помешать его планам.

 

 

Рукотворный лабиринт был на месте. Притоптанная трава еще с прошлого раза не поднялась. Собственно, задача была предельно ясна. Требовалось откатать и наработать схему на физической модели. Если с идеей всё было понятно, то само исполнение вновь стопорилось. Продавить инерцию сознания оказалось не так просто. Проходя раз за разом лабиринт, он всё глубже и глубже погружался в глубины бессознательного. Там, где в подсознании были вытесненные переживания, страхи и стрессы, он надолго застревал. Некая неведомая сила заставляла его в этом месте лабиринта вращаться, чихать, сморкаться, стонать и корчиться от боли. В теле пробуждались задавленные стрессами энергии, и пока они размораживались, Ника штормило. Часто приходили воспоминания сюжета и времени образования сброшенных в подсознание ситуаций. Наблюдая за собой, заново переживая события прошлого, Ник освобождался от огромных энергетических напряжений. Иногда его ввергало в отчаяние. Казалось, что он настолько злостный грешник, что никогда-никогда не распутает все залежи своих подвалов. Но вот проходила минута-другая, и его разжимало. Волны энергии поднимались вверх, к темечку. Их требовалось перенаправлять дальше – через родничок в духовное тело. Так формировались энергии заслуг. Становилась ясной фраза Иисуса: «Стяжайте Царствие Небесное на Небесах». Теперь он точно знал, где эти «Небеса». Поднимающаяся энергия снизу вначале била по голове кувалдой боли, а затем расплывалась эйфорией блаженства. Мазохизм процветал. После нескольких дней целенаправленной практики, потребовался отдых. Ник сутки отсыпался мертвецким сном. Постепенно лабиринт давался всё легче и легче. Состояния с каждым разом преображались в тончайшее полотно блаженства. Наконец, Ник решил, что заслужил отдых. Он несколько дней провел в удивительном единении с природой. Огромный мир природы внезапно распахнул ему свои объятия. Всё стало родным, уютным и безопасным. Ник наслаждался. Впервые за много столетий его душа разжалась на жизнь. Он проживал каждое мгновение здесь и сейчас. Ушли в никуда: цивилизационные напряжения, суета и требование соответствия социуму. Всё, что казалось таким правильным, растворилось как страшный сон. Был лишь Ник и Великая Мать – Пракритти. Ник рассматривал букашечек, разговаривал на языке деревьев, на рассвете наблюдал танцы духов природы, а по вечерам слушал Вечную молитву жизни. Вокруг кипела совершенно неизвестная жизнь.

 

– Как чудовищно бессмысленна жизнь «цивилизованного» человека. Какой бред и шизофрения! Боже, как я далёк был от Тебя!

 

Взаимодействие с окружающим миром принесло огромную радость и восстановило здоровье. Ник был составной частью мира. Мир жил в нем и звучал удивительными красками, звуками и всевозможными оттенками радости. Просто так, от полноты жизни! Ни одно волнение не тревожило душу. Поднявшийся ураган и ливень ввергли Ника в такой восторг, что он, открывшись на грозу, приплясывая орал приветствия грому, ветру, тучам и небесам. Небо отвечало молниями и громом. Так они неожиданно договорились о чём-то своем. Всё внезапно стихло и вновь засияло солнце…

 

…Ник приступил к постройке Копанки. Он выбрал место повыше. Берег реки был песчаным, что идеально подходило для создания импровизированной пещеры. Постепенно он выкопал яму глубиной в полтора метра, шириной в метр и длиной в два. Дно могилы он застелил свежескошенной травой, а вот с перекрытием пришлось потрудиться. Из напиленных сухих бревен он выложил бруствер, сверху застелил клеенкой и засыпал землей. Чтобы не проникали муравьи и москиты, он заранее обработал стены репеллентом. Из палатки он принес в копанку воду, спальник и ценные вещи. Перед копанкой поставил шест, с привязанной к нему в виде флага, банданой. Затем помолившись и начитав Шиве и Шакти мантры, завалил вход изнутри. В копанке было темно, сухо и уютно. Иногда осыпались песчинки, а так ничто не нарушало глубокой тишины. Ник отключился от мыслей и дал команду на встречу с собой. Постепенно мысли сменились разноцветными видениями, и Ник погрузился в глубокий транс. Время остановилось. Внезапно он открыл глаза. Могила светилась ярчайшим бело-зеленым светом. Снизу – из живота – накатывал волнами ужас и паника. Ник ушёл в наблюдателя. Он наблюдал, как поднявшиеся программы паники медленно плавились в фокусе его осознания. Нику казалось, что он попался в ловушку и уже никогда отсюда не выберется, что ему не хватит воздуха, что он умрет от разрыва сердца и его никто не найдет. Весь этот ужас скрупулезно копился многие столетия. Именно он блокировал его от ощущения радости и безопасности. Он истекал холодным потом. Живот урчал, накатывала тошнота; в ушах стоял звон. Ему хотелось вскочить и бежать из этой западни. Ум был загнан в угол и переплавлялся во что-то иное. Ник держал его мертвой хваткой. Он вцепился в своего врага и уже не отпускал. Тело само ползло к выходу. Невероятными усилиями Ник заставил себя оставаться на месте.

 

– Войны нельзя избежать, её можно только отсрочить! – вспомнил он изречение Маккиавелли. – Я уже не отступлю! Я сам контролирую ситуацию! Я управляю своим эгоистичным умом. Я управляю игрой!

 

Постепенно паника растворилась, и Ника залил глубочайший бело-бирюзовый свет. Удивительное блаженство, состояние вне времени и покоя. Видения приобрели другой характер. Ник наблюдал сцены из жизней тысяч людей, животных, богов и планет. Внезапно он вышел из тела и поднялся на поверхность. Стояла лунная ночь. Ник силой мысли стал воссоздавать тело. Физическое тело оставалось под землей, тогда как на поверхности материализовался его двойник. Это получилось довольно легко. Ник все уплотнял и уплотнял тело. Где-то недалеко слышались суета и шум лагеря. Блики костра добивали до копанки.

 

– Вероятно, группа туристов или рыбаков разбила стоянку, – решил он.

 

Дойдя до костра, он представился и поздоровался. Компания йогов с удовольствием включили его в дискуссию. Ему налили чай, хотя он к нему не притронулся, и полночи они провели в беседах. Они говорили о выходе души из тела, о перемещениях на другие планеты, о духах природы и контакте с богами. Ник внимательно слушал, и когда к нему обращались, говорил, что он еще только учится и мало что знает из этой области. Постепенно разговор перешел к поэзии.

 

…Ник читал стихи напрямую – из глубины пространства. Проникновенно. От всей души. Это было что-то мистическое и возвышенное. В стихах сквозила глубокая ностальгия по вечному. Люди притихли. Казалось, что сам Дух этого места проявляется рифмами слов.

 

Я прихожу в этот мир

Рано утром – босой на рассвете

Я прихожу в этот мир, чтоб когда-то уйти

Я свободен, как свободны бывают малые дети

Я прихожу, чтобы сказку творить

Песня моя до конца не допета

Я прихожу, чтобы снова любить

Праздновать жизнь, со всеми на свете

Я прихожу, чтоб снова уйти

Блага земные другим завещая

Я прихожу, чтоб врагов отмолить

Мудростью в вечность собой прорастая

Я прихожу, чтоб любимой сказать

Всё, что не смог ей сказать за столетья

Я прихожу, чтоб сына обнять

И чтоб рождались любимые дети

 

Ник встал и, отойдя в сторону, растворил тело. Далее он силой мысли переместил себя в Симферополь. Вновь создал тело в квартире Ксюхи. Ксюха спала. Ник погладил её по голове и, решив, что без разрешения не стоит вторгаться в чужую жизнь, вновь перенес себя на поляну. Ночь подходила к концу. Эксперимент удался. Ник, просочившись сквозь перекрытие, вошел в своё тело. В теле было тяжело и холодно. Выбравшись из копанки, он вернулся к костру йогов. Его знобило, и кружка чая в дружной компании оказалась как нельзя кстати.

 

– Когда ты успел так замерзнуть? – спросила Ника одна из девушек. – Возьми одеяло. Сейчас мы нальем тебе травяного настоя.

 

 

Ник согревался. Он весь светился внутренней радостью. Ему удалось силой мысли воссоздать своё физическое тело.

 



Персональный сайт Романа Доли © 2009 – 2018
e-mail: roman_dolya@mail.ru